В переулке моем - булыжник / будто маки в полях Моне (с)

Русский  текст ниже :)  еще картинки тут или тут

tumblr_mc7knqb2PC1rj9v7uo1_1280                                                                                                                     tumblr_mc78l2tpEv1rj9v7uo10_r1_1280

The Lines Of Approach is the first solo exhibition by the St. Petersburg-based artist and animator Kirill Agranovsky, opening on Month Date, at Place.The exhibition will feature 15 works through which the artist relives the events of the past. Here is the story of how they came to be.
"In 1991 I returned home after military service. A month later, I bought a Krasnogorsk 16mm film camera. In September, my friends and I gathered near the Obuhovsky Oborony Prospect and began shooting a film. Then, we continued shooting in Avtovo, in December. It was cold, everyone was freezing. The film kept tearing. At some point, some people came out from behind a train car and told us that shooting was forbidden. We didn't gather again… The wardrobe in my room was chock full of developed film. My friends were asking me about the film we were going to make.

When I reviewed the material, it became clear to me that the story we had in mind would not work out, and that it would be impossible to create something with a unified plot. My friends kept nagging me.

So I tool a scalpel and some scotch tape, turned off the light in the room, and began to slowly cut the film into pieces which could then be put together.

…Come summer, the film was finished. Instead of the hour we expected, it was 7 minutes long.

After watching it, we went out and bought some vodka without saying a word. There was the feeling that I had betrayed everyone…

tumblr_mc7knqb2PC1rj9v7uo3_1280                                                                                                                         tumblr_mc7kectDUt1rj9v7uo5_1280
Fifteen years later, each frame of the film was used as a basis for graphic works…"

Agranovsky's style is distinctive; having seen one work, you will always recognize the others. He uses cardboard as the base, sometimes partially covering the surface with foil, on which he paints with gouache, ink and oil markers. Despite the great variety of materials he uses, his works always look whole and organic. The collage approach helps emphasize the stylistic tendency toward the primitive – the formal simplification of the thing being pictured.

The artist depicts street scenes that appear strictly everyday at first, and yet endows these seemingly quotidian plots with mystical, fearful elements. He populates them with fantastical creatures, animates robots, makes buildings animate, striving for a choice of an object of attention that creates a certain organic tension via an unusual view to the object slipping away: through a window, a keyhole, into the depths of a backstreet, a public toilet.

The landscapes and interiors are rife with shadows: at times large and menacing ones, yet barely noticeable or slipping-away ones, sometimes shadows that aren’t even depicted and yet are tacitly there among the light of the streetlights and lamps, since wherever their light is, there must also be shadow. Convention is subverted into nigh caricature, reality made near dream: perambulating bridges, smiling stoves, live corridor walls and trains staring though eyes – these are the real masters of the city. The people in these landscapes serve precisely to underscore their barrenness and reverberating silence. Lamps casting light onto empty rooms, notes left on tables, the scarcity of objects; they all intimate the presence of people, yet emphasize their absence.

It is difficult to escape the constant sensation of movement and of locomotion that fills Agranovsky’s work. Specters hover, clouds rack by, red and white glowing orbs hijack the gaze, trains and trams run, the smoke billowing from pipes is blown to the side, snow is falling, solitary figures blown out into the space of the landscape or an interior are running, tumbling, flying.

All moves.

The feeling of anxiety, melancholy, loneliness intensifies, reaching a climax in the many landscapes depicting a road, a street, railroad tracks that, traversing a piece of cardboard from the bottom up force the viewer, per the laws of linear perspective, to move toward the convergence point beyond which something will happen… This art is like a road every step on which is a step into yet another dimension. And in its plot this art is also connected with the theme of the road of self-discovery that the artist must tread.
tumblr_mc7knqb2PC1rj9v7uo6_1280                                                                                                                         tumblr_mc78l2tpEv1rj9v7uo2_500

As decorative elements for all this we have the readily recognizable embankments of St. Petersburg, its palace silhouettes, factory pipes, fire division walls, courtyards, chutes, backstreets and railway lines. This city, with its grim, bloody past; a witness to nightmares and human tragedies, an accomplice in myriad crimes; the bog out of which countless feverish ideas and theories sprang(1) becomes the ideal background for Agranovsky’s works. Yet the tension within us as viewers is born not so much of the cerebral, the knowledge of certain circumstances, but rather of the flexibility of intellectual perception.

The frugal use of light begets what the poet Andrei Beliy called “the dingy swarms of fog” against the background interplay of black, gray, blue and yellow spots. On a gray-green there are red flashes: a red streetlight, a traffic light and a red window. The artist is able to reconstruct on paper the piercing chill of winter in this city, the frightening barrenness of the streets and the apocalyptic street scape so characteristic of the image of St. Petersburg created by Russian literature and the city’s history.

The ancients coined the concept of genius loci, the special spirit of a place. In time, the meaning of this phrase outgrew its origins in Roman mythology and became applicable to someone who jealously guards the irrepeatable atmosphere of a place. It is this very ambiguity of interpretation that is evident in Kirill Agranovsky’s works. Without fail they radiate the city’s metaphysical presence, while displaying the artist’s clear and conscious choice of certain plots and formal artistic approaches. After all, an artist’s connection to a city may be all-encompassing: emotional, spiritual, intellectual, and even definitive of his style. Where an artist’s art and the place where he lives intersect, a new reality is born – a reality accessible only via this melding, this symbiosis. “Places and localities… act upon us as living things might, and with them we strike up the most profound and satisfying friendship.”(2)

tumblr_mc78l2tpEv1rj9v7uo1_r1_1280                                                                                                                         tumblr_mc78l2tpEv1rj9v7uo6_r1_1280

tumblr_mc7kectDUt1rj9v7uo3_1280                                                                                                                         tumblr_mc78l2tpEv1rj9v7uo11_r2_1280

The liens of approach “ первая персональная выставка Санкт Петербургского художника и мультипликатора Кирилла Агроновского которая откроется там то .....тогда то.
В основу выставки легли
15 работ, в которых художник заново переживает события прошлого. Вот история их происхождения :
1991 году я пришел из армии. В институт не поступил. Через месяц купил 16-мм кинокамеру «Красногорск». В сентябре, собрав товарищей в районе проспекта Обуховской Обороны, начали снимать фильм. В декабре, в Автово, съемки продолжались. Было холодно. Все замерзли. Пленка все время рвалась. В какой-то момент из-за вагона вышли люди и сказали, что снимать запрещено. Больше вместе мы не собирались… Шкаф, в моей комнате, оказался доверху набит проявленной пленкой. Товарищи стали интересоваться фильмом.
я посмотрел материал, стало ясно, что заявленной истории не получится и вообще никакого связного сюжета сделать невозможно. Товарищи не отставали.
я взял скальпель и скотч, выключил в комнате свет и медленно стал резать пленку на монтажные куски.
фильм был готов. Вместо ожидаемого часа, получилось 7 минут.
просмотра, молча сходили за водкой. Было ощущение, что я всех предал…
15 лет по мотивам каждого кадра из фильма были сделаны графические работы…”
Работы Агроновского самобытны, увидев одну ,в дальнейшем
с лёгкостью определяешь его авторство .Он работает на картонной основе, временами покрывая часть поверхности фольгой на которой рисует гуашью , тушью и масляными маркерами . Не смотря на обилие используемых материалов его произведения выглядят однородно и органично. Коллаж помогает подчеркнуть ту стилистическую составляющую которая тесно связана с примитивом , формальным упрощением изображаемого.
Художник изображает уличные сцены на первый взгляд повседневной жизни, но привносит в кажущиеся поначалу чисто бытовые сюжеты элемент мистики и страха. Он населяет их фантастическими существами, оживляет роботов ,одушевляет здания, стараясь для этого выбрать такой объект наблюдения, которой уже сам по себе приводит в определенный тонус необычностью видения ускользающего объекта: в окно, в замочную скважину, в глубину подворотни, в публичный сортир. Пейзажи и интерьеры кишат тенями : порой большими и угрожающими, порой едва заметными или ускользающими ,порой тенями вообще не изображенными , но негласно присутствующими среди света фонарей и ламп ,ведь там где есть свет обязательно должна быть тень. Условность на грани шаржа, реальность на грани сновидения : шагающие мосты, улыбающиеся кухонные плиты, живые стены коридоров и глазеющие поезда, это и есть настоящие хозяева города. Человек в пейзажах лишь подчеркивает их пустынность и напряженную тишину. Лампы освещающие пустые комнаты, оставленные на столе записки ,немногочисленные предметы все предполагает человеческое присутствие но подчеркивает его исчезновение.
Трудно абстрагироваться от постоянного ощущения движения и передвижения, которыми полны работы художника.
Парят призраки ,несутся облака, красные и белые светящиеся шары тянут взгляд за собой, движутся поезда и трамваи , сносит в сторону струящийся из труб дым, «идет» снег ,одинокие фигуры « занесенные» в пространство пейзажа или интерьера бегут ,катятся ,летят.
Все - маршруты передвижения.
Чувство тревоги, тоски и одиночества усиливается , доходя до предела в многочисленных пейзажах изображающих дорогу , улицу, железнодорожные пути которые
пересекая лист картона снизу вверх согласно законам линейной перспективы , заставляют зрителя двигаться в направлении к точке схода,за которой что то произойдет… Творчество напоминает дорогу, где каждый шаг еще одно измерение .Да и сюжетной линией ,связано оно с темой дороги, по которой должен пройти художник, что бы обнаружить себя самого.

Декорацией происходящему служат легко узнаваемые петербургские набережные , силуэты дворцов, трубы заводов ,брандмауэры, дворы колодцы ,подворотни и железнодорожные перегоны. Именно Питер , с выпавшем на его долю мрачным кровавым прошлым , город свидетель кошмарных снов и человеческих трагедий, соучастник преступлений, питательная среда бредовых идей и теорий(1), становится идеальным фоном для работ Агроновского. Но наше зрительское напряжение порождено не столько головным знанием тех или иных обстоятельств, сколько характером пластического мышления. Через скупое использование цвета, -- "рои грязноватых туманов" на фоне игры черных, серых, синих и желтых пятен. На серо-зеленом красные вспыхи: красный фонарик, светофор и красное окно , художник сумел восстановить на бумаге пронизывающий холод питерской зимы, пугающую пустоту заснеженных улиц и апокалипсический пейзаж, который так характерен образу Петербурга , созданному русской литературой и его историей.
Существует такое понятие
-  genius loci , гений или дух места. Со временем значение словосочетания переросло рамки римской мифологии и стало применимо к человеку, ревностно оберегающему неповторимую атмосферу места. Именно эту двойственность трактовки «гения места» легко увидеть в работах Кирилла Аграновского, в которых безошибочно чувствуется присутствие метафизической сущности города с одной стороны , а с другой , просматривается четкий и сознательный выбор художником конкретных сюжетов и формальных художественных решений. Ведь связь между художником и городом может быть всеобъемлющей: эмоциональной, духовной, интеллектуальной и наконец, определяющей его художественный стиль. В точках пересечения художника с местом его жизни и творчества возникает новая реальность, поникнуть в которую можно только через этот симбиоз.“Места и местности ….действуют на нас , как живые существа, и мы вступаем с ними в самую глубокую и удовлетворяющую нас дружбу”(2)


Мужчинам до 16 и не только

386186Книжка  Анатолия Маркуши "Мужчинам до 16 лет " с сотней маленьких хитростей ,которые обещали сделать меня настоящей мужчиной, была настольной лет до 14 , когда неожиданно, благодаря  окружившим меня мальчикам, выяснилось , что я девочка и набор хитростей нужно срочно менять. :). Я ее обожала  и повсемесно применяла всевозможные хитрости, не без последствий для приобретенного родителями ,тяжелым трудом имущества. Справедливости ради , надо отметить , что была еще книжка под названием 1000 полезных советов для девочек , но оттуда я почерпнула только как замораживать одежду , что бы можно было отковырять положенную в карман жевательную резинку, до того , как мама отвретит голову и как избавится от восковых пятен на ночнушке ,видимо часть  книжки писалась еще в те времена , когда барышни ходили по дому со свечами.
Очень растрогалась , когда наткнулась на скан этой книженции у berezin, тем более , что проблема шайб, гаек и вообще ,надежного закрепления любой конструкции для меня , всегда , крайне актуальна.

"Вам нужна вода, чтобы наполнить линзу телевизора? Нет, музыка сфер! А вот это требует пословного комментария: "Вырезая из журнала «Кругозор» очередную пластинку, не торопитесь выбрасывать «обрезки» — пластмассовые уголки. это отличный материал для тонких шайб, необходимых механизму магнитофона, радиолы и многим другим".
Журнал с дыркой в голове!
Забыли, что за уголки? Забыли, а?!
Вашим домашним механизмам понадобятся шайбы!" (berezin)

Оригинал взят у berezin в История про то, что два раза не вставать

Хорошая Квартира

В коммуналке на улице «союза печатников», где мне выпало проживать в раннем детстве, деля общую жилплощадь с еще 22-мя счастливчиками, жила семья Юделевичей, он - недокормленный обладатель пятой графы, а она - пышная брюнетка с украинскими корнями, бровями и темпераментом. Недокормленный Юделевич, не смотря на графу, любил выпить и погулять, супруга же к этому относилась без должного понимания, за что судить ее не будем, поскольку основным достоинством узурпатора ее сердца, не считая ленинградской прописки, позволившей захватить 20-ти метровые хоромы и одну газовую конфорку на общей кухне, была эта пресловутая графа, про которую, промеж дружественного российскому пролетариату украинского народа, ходило поверье, что те, что с  графой - мужчины не пьющие, и хоть и не графья - порядочные. Я была мала, но старожилы рассказывают, что однажды, когда терпенье чернобровой красавицы 50-го размера было вконец исчерпано попойками Юдале, супруга схватив топор (который не иначе, как Раскольниковым был оставлен впопыхах, другим трудно объяснить нахождение столь не характерного орудия труда среди представителей рабочей интеллигенции, населявшей нашу квартиру), вышла на охоту. Пьяный, но еще немного соображающий обладатель прописки, пользуясь собственной юркостью, присущей легковесным мужчинам, короткими перебежками добрался до общей уборной, где и спрятал свое тело, водрузив его на унитаз и уповая на то, что массивная дверь, оставшаяся еще от старых хозяев - буржуев, не даст ему погибнуть. Надо сказать, что его расчет оправдался, топор застрял в двери и всех 100 килограмм мадам Юделевич не хватило, что бы вынуть его и занести еще раз над шеей трясущегося на толчке, но уже похоже, протрезвевшего супруга. Нам же, соседям по квартире, сей инцидент принес временную пользу, которую в состоянии оценить только жители бывшей советской империи ну и, наверное, некоторые военнослужащие: через пробитую топором дверь, были отчетливо видны ноги справляющего нужду соседа, что освобождало от нервного постукивания в дверь нужника  на предмет выяснения долго ли еще ...
Ну и пусть простят меня приверженцы чистых столов и гигиены, это все потому, что они всегда находятся не по ту сторону стола.

  • Current Music
    Метро , Високосный Год

"Автопортреты в сортире во фламандском стиле"

Оказывается , кроме того , как спать , слушать надоедливых соседей, сдерживать желание придушить плачущих детей, ковыряться в подносе, с тем , что  ошибочно называют в  едой , вот какую фотоссесию можно забабахать в самолетном сортире .
Нина Качадурян , "Автопортреты в сортире во фламандском стиле", часть проекта " Место Назначения"



Майор на фейсконтроле


О российской "бытовухе" с юмором: маиор на фейсконтроле.

Первый показ картины «Сватовство майора» был похож на comedy club. Публика смеялась от души...

«Вокруг света» объясняет шутки живописца... оригинал взят тут (

1. НАКРЫТЫЙ СТОЛ. Художник изобразил на столе только постную закуску: селедку, семгу и «мешочную» (слабосоленую) икру. Скорее всего, дело происходит в среду или пятницу — постные дни.

2. СВЕТИЛЬНИКИ. На картине можно увидеть люстру, две жирандоли и бра. Все они потушены, значит, действие происходит в середине дня.

3 МАЙОР. Женитьбой тот решил поправить свое материальное положение. По мнению искусствоведа Ольги Киреевой, скорее всего, герой картины не потомственный дворянин, а получил дворянское звание по выслуге вместе с эполетами майора. Майор явно не знаком с правилами дворянского этикета — он явился без положенных букетов для невесты и ее матери.

4. СВАХА. На ней простонародная душегрея, то есть она из простых. Это еще одно указание на то, что майор не потомственный дворянин, в противном случае он прибег бы к услугам свахи-дворянки.

5. КУПЕЧЕСКАЯ ДОЧКА. Комизм ситуации, говорит ведущий научный сотрудник Института искусствознания, искусствовед Раиса Кирсанова, заключается в том, что «родители-купцы, стремясь подражать дворянам, разрядили свою дочь в вечернее бальное платье, шитое из кисеи, хотя на дворе день. Но такое платье предназначалось не для смотрин, а для парадного сговора (формального договора о будущем браке), где обычно присутствовали гости и полагался официальный обед или ужин, назначавшийся на вторую половину дня». Очевидно декольтированный наряд купеческая дочь примерила впервые и очень смущена, чувствуя себя раздетой. В полном замешательстве она стремится убежать в свою светелку.

6. ПЛАТОК. Неуместная деталь женского гардероба. По словам Раисы Кирсановой, к бальному платью полагался не платочек, а веер: купцы плохо разбирались в дворянском этикете.

7. КУПЕЦ впопыхах застегивает сюртук: нараспашку принимать неучтиво. С непривычки он запутался — европейские сюртуки застегивались на левую сторону, а купцы носили правосторонние армяки.

8. КУПЧИХА одета в дворянское платье, но на голове у нее тоже простонародный платок вместо полагающегося чепца. Она удерживает дочь за платье.

9. КОМНАТА. Создается впечатление, говорит Ольга Киреева, что «хозяева недавно переехали в этот дом. Гостя должны принимать в гостиной или столовой, но на картине изображена обычная проходная комната, не предназначенная для парадных приемов. Об этом говорят висящие образа (в гостиной и столовой их не вешали), отсутствуют сервант, буфет, диван и кресла».

10. КУХАРКА вносит кулебяку — продолговатый пирог с начинкой из рыбы, капусты или каши. В отличие от кулебяки пироги с мясом имели обычно круглую или квадратную форму.

11. СКАТЕРТЬ. По словам Раисы Кирсановой, «подобные скатерти из цветного льна с цветочным орнаментом употреблялись только в гостиных или кабинетах. Их стелили на книжные столы, столики для журналов. В качестве столового белья употреблялись белые камчатые полотна».

12. СИДЕЛЕЦ несет вино. Сиделец — это приказчик, замещающий купца в лавке, пока хозяин пьет чай в трактире.

13. ПРИЖИВАЛКА — неотъемлемый персонаж в купеческих домах. Она не может понять, в чем причина суеты, и пытается все выведать у сидельца, который посвящен в хозяйские дела, как пояснял Федотов в журнале «Москвитянин».

14. КАРТИНЫ. Как люди глубоко религиозные, купцы часто вешали портреты церковных иерархов и виды мест семейных паломничеств. В данном случае это портрет митрополита московского Филарета и изображение Николо-Угрешской обители. Кроме того, купцы были патриотичны и любили покупать на ярмарках лубочные портреты героев войны 1812 года. На картине Федотова мы видим портреты — слева генерала Якова Кульнева, а справа фельдмаршала Михаила Кутузова и генерала Василия Иловайского.

В жизни Павла Федотова огромную роль играл случай. В 1843 году, когда он служил в гвардии его картину «Освящение знамен в Зимнем дворце, обновленном после пожара» случайно увидел Николай I и предложил художнику-любителю уйти в отставку с военной службы, чтобы взяться за живопись профессионально. Монарх положил Федотову содержание, чтобы тот мог заниматься творчеством, — 100 рублей в месяц (около 100 000 на современные деньги).

Федотов хотел стать баталистом, но случайно его комические бытовые зарисовки увидел Иван Крылов и убедил художника работать именно в этом жанре. Так появились картины «Свежий кавалер» (1846) и «Разборчивая невеста» (1847).

Их, в свою очередь, случайно увидел Карл Брюллов и был так восхищен, что предложил Федотову написать картину на соискание звания академика. Вместе они долго обсуждали сюжет. Так возникла комическая картина «Сватовство майора» (Третьяковская галерея), на которой зритель впервые смог увидеть купеческую жизнь, на тот момент почти неизвестную аристократической публике.

Картину выставили в Петербурге в 1849 году на ежегодной выставке Академии художеств. Успех был ошеломляющим. Все покатывались со смеху. Так в одночасье Федотов стал знаменит и встал в один ряд с такими бытописателями-комиками, как Гоголь и особенно Островский, который тоже интересовался жизнью купцов. По словам художника, он был абсолютно счастлив.

Про анатомию сердца, драму жизни и вишни

Originally posted by lattona at Про анатомию сердца, драму жизни и вишни
Я собираю старые открытки. Там много красивого - роскошные ретро-дивы, картины изумительные, шляпы, платья и бесстыжие наряды... но самое удивительное - это рассматривать, насколько изменились сюжеты. Большинство сюжетов невозможно представить себе на современных открытках, а некоторые - так и вовсе теперь табу. К примеру, крящий ребенок: было умилительно - стало возмутительно.
smoking kid

Или вот:

Моя любимая открытка. Сюжет, совершенно невозможный в наши дни, но до чего же они дивные, чертовки!

Или вот представьте себе - вы получаете от милого друга открытку с тревожным сюжетом "Анатомия сердца": задумчивый анатом стоит над нагим женским телом и держит в руке ее сердце. Любуется в пенсне.
Collapse )

Вспоминая... Детские стишки "Мальчик в овраге нашел пулемет..."

Originally posted by aquatek_filips at Вспоминая... Детские стишки "Мальчик в овраге нашел пулемет..."
Маленький мальчик нашел кимоно,
Пару приемов увидел в кино.
С криком "Ки-йя" и ударом ноги
Папины яйца стекли в сапоги...

Кто не помнит эти стишки?
О мальчике, который постоянно где-то находит всякую непотребную хрень и держит в страхе весь город, постоянно избивая родителей, изничтожая соседей, устраивая теракты и пытая в подвале сантехников...
Такое ощущение, что мы начинали их рассказывать еще с детского садика, сидя в песочнице...
И ведь вариантов было такое великое множество, что стишки все не заканчивались и не заканчивались мальчик оттачивал навыки и постоянно пополнял свой арсенал оружия...
И вот однажды, в начале 90-х, на первых появляющихся тогда раскладках с книжно-журнальной продукцией, среди стопки польских порножурналов я увидел эту книжку.
"Мальчик в овраге нашел пулемет".
Целых 50 страниц, собравших воедино детский фольклор.
В эпоху отсутствия интернета, твиттера и массы способов черпать информацию, такие сборники представляли особую ценность.
Купленная за какие-то немаленькие для меня, подростка, деньги, эта книга ходила по классу из рук в руки, не единожды была отобрана учителем на уроке а затем наглым образом украдена со стола в учительской и была вся изрисована новыми карикатурами вдобавок к печатным.
Это уже позже книжные раскладки были забиты сборниками анекдотов и самыми разными увеселяющими газетенками с кучей фоток голых баб. А тогда, в 1993-м,   "Мальчик в овраге нашел пулемет" была настоящей находкой даже круче плаката со Шварцем....

Collapse )